Следующий год грозит мировым финансовым кризисом

Мы живем при капитализме уже 25 лет и за это время дважды пережили финансовый кризис. Их помнят все – тот, что в 1998, и тот, что в 2008. Нашу жизнь тогда переворачивали с ног на голову, люди ужасно страдали, для многих это становилось настоящей катастрофой, из которой они уже так и не смогли выбраться. Кризис, что случился в 1998, оказался полегче, потому как был коротким — он прошел всего за год. А вот тот, что случился в 2008, оказался для нашей страны чуть ли не фатальным, потому как по большому счету он до сих пор не закончился. Кризис 2008 года продолжается не только у нас, но и в большей части Европы, так что мы не одни. Сильно страдают прибалтийские государства, плохо идут дела и во многих бывших социалистических странах. Греция на дне, и просвета там никакого не видно. Вся Южная Европа – Испания, Италия, Португалия – ходит по краю экономической пропасти. Западные экономисты называют начавшийся в 2008 году кризис одним из глубочайших в истории капитализма и ставят его в один ряд с Великой депрессией 30-х годов прошлого века.

Если посмотреть на историю экономических кризисов в мире за последние полстолетия – период времени, который можно уверенно назвать доминированием современного капитализма – то в глаза сразу же бросится одна деталь. Кризисы случаются регулярно. Они являются основной отличительной чертой капиталистического общества. Когда экономическая ситуация становится неправильной, рынки сами ее исправляют. Финансовый (экономический) кризис и есть такой процесс исправления. Чем сложнее становится человеческое общество, тем чаще рынки заблуждаются и ошибаются, после чего и наступает очередной спад. Рынок представляет собой совокупность участников – людей, властей и предприятий – участвующих в жизни конкретно взятого общества и, естественно, все они в ходе своей экономической деятельности могут ошибаться: увлечься излишним развитием недвижимости или броситься в покупку акций высокотехнологичных компаний. В конце концов, рынки такие эксцессы поправят, но обществу эти исправления обычно выходят большим финансовым боком.

Специалисты стали говорить о новой эпохе медленного роста, но причины могут быть не в различных размышлениях глобального философского порядка, а в финансовых банальностях и экономических эксцессах, накопившихся на планете.
Первый серьезный послевоенный кризис тряхнул Западное общество в 1973 году, причем очень сильно. Следующий кризис постиг общество в 1979, но он был полегче. Причиной обоих кризисов тогда стала нефть, точнее, резкое повышение ее стоимости. Затем наступило счастливое десятилетие «рейганомики», когда американская, а с ней и все остальные западные экономики, испытывали период бурного роста. В 1990-1991 году приключился еще один небольшой сбой, который и кризисом-то по современным меркам назвать сложно. В общем, за небольшим исключением 1990-1991 годов Америка прожила экономически счастливо почти 20 лет – невероятно долгий по сегодняшним временам срок. Это были золотые времена в жизни Соединенных Штатов и Западной Европы. Они пожинали мирные дивиденды после окончания Холодной войны. Казалось, что в мире наступило время вечного капиталистического благоденствия. Глобализация, давшая в начале 90-х первые робкие ростки, к концу века бушевала подобно лесному пожару практически по всему миру. Она-то и стала причиной следующего кризиса, постигшего мировую экономику в 1998 году. Финансовый кризис 1998 года стал первым в истории, который получил свое начало не в США, а совершенно в другой части света – в Азии. После окончания счастливого послехолодновоенного периода экономические кризисы стали приключаться в мире все чаще – и они только усиливались. Следующим грянуло крушение биржи высокотехнологичных компаний NASDAQ в Нью-Йорке в 2000-м году, ознаменовавшее собой разгром интернет-революции. И последним случился вышеупомянутый финансовый кризис 2008 года, причиной которого стал лопнувший пузырь на рынке недвижимости.

На сегодняшний день рост в развивающихся странах замедлился, но все же значительно превышает то, что происходит на Западе. Европа растет на уровне 1% в год. США – на уровне 2%. Замедлившийся Китай на другом конце света все еще показывает почти 7% роста ВВП в год. Специалисты стали говорить о новой эпохе медленного роста, но причины могут быть не в различных размышлениях глобального философского порядка, а в финансовых банальностях и экономических эксцессах, накопившихся на планете.

Касаемо финансовых банальностей. Американское руководство западного сообщества на протяжении последних как минимум 40 лет для решения возникших экономических проблем использовало исключительно монетарные рычаги. Федеральная резервная система (ФРС) США – центральный банк страны – обычно понижала учетную ставку и накачивала страну деньгами, дабы потушить экономические возгорания. Но сегодня у ФРС таких рычагов нет. Учетные ставки лежат на дне (0.25% — 0.5%) уже больше 7 лет, а количество денег, закачанных в американскую экономику, беспрецедентно. Для стимуляции экономики не получится использовать и другой набор уже давно забытых инструментов – фискальных. Это когда правительство тратит финансовые средства на различные идеи внутри государства, часто инфраструктурные мега-проекты, дабы разогреть экономику. Эти инструменты действительно не пользовали в капиталистическом мире уже очень много лет, но сегодня воспользоваться ими также не получится — Америка утонула в долгах. Со дня на день ожидается достижение исторической цифры в 20 триллионов долларов федерального долга, что составит больше 110% от ВВП, который немногим превышает 18 триллионов долларов. Такая огромная долговая нагрузка не дает никакой возможности североамериканскому правительству начать какое-либо серьезное строительство в стране, хотя господин Трамп и обещал потратить на обновление инфраструктуры 1 триллион долларов. Где он намеревается найти такое количество денег в американской казне – не ясно. Уже больше 40 лет бюджет США не могут свести хотя бы в ноль. Каждый год сохраняется минус, который становится все больше и больше. Америка стабильно вышла на дефицит бюджета в 1 триллион долларов в год и больше, а реальных перспектив изменить столь плачевную ситуацию не видно. Одних только средств для обслуживания долга требуется почти полтриллиона долларов в год, и цифра эта может значительно вырасти в самое ближайшее время. Если в 2015 году средний процент по облигациям государственного долга составлял 2.2%, то в 2016 году эта цифра приближается уже к 2.5%, а ведь ФРС еще даже не начинал поднимать учетную ставку. Поднятие учетной ставки ФРС в 2017 году – уже состоявшийся факт. Его и так откладывали, сколько могли, и дальше уже некуда. Вопрос только в том, насколько большим станет повышение.

Когда же на Западе наступит следующий кризис и каким он будет? Самым вероятным сценарием станет лопнувший пузырь на рынке суверенного долга.
В сухом остатке никаких инструментов – ни монетарных, ни фискальных – дабы воздействовать на экономику у американского правительства нет. О Европейском центральном банке даже и речи вести не имеет смысла, потому как в Европе царит бардак и демократия, Америке даже не снившиеся. Если в Америке случался финансовый кризис, то два десятка ведущих банкиров страны от правительства и от частного сектора в субботу запирались в одной комнате, где ругались, убивались, творили всякие непотребства наподобие множественных нарушений американского законодательства, но к утру понедельника они все же вырабатывали решение. Плохое, хорошее — но все же решение, а потому в понедельник утром финансовые рынки страны открывались с полным пониманием, что им делать. В Европе о таком даже и помыслить невозможно. Зал переговоров должен вмещать человек 500, потому как именно столько людей придется пригласить от всех стран-участниц Европейского союза для решения вопроса. Кроме банкиров, приедет еще множество политиков. Их даже будет больше, нежели банкиров, а еще различные люди из множества смежных министерств – как всех этих стран, так и из Брюсселя. Вся эта толпа людей, говорящих на разных языках, думающих в прямо противоположных направлениях, а также жестко отстаивающих национальные интересы сугубо своих государств, часто в ущерб соседям, просто не в состоянии достичь какого-либо консенсуса. Надо помнить, что в кризис действовать приходится мгновенно, по-иному нельзя. В случае с европейским актовым залом решение они могут искать годами. А вот чтобы в субботу собраться и до понедельника решить – это не про них.

Когда же на Западе наступит следующий кризис и каким он будет? Самым вероятным сценарием станет лопнувший пузырь на рынке суверенного долга. Ни одна страна не объявляла суверенного дефолта в 21 веке. Последние серьезные проблемы с государственным долгом имели место в Латинской Америке в 80-х годах прошлого века. Но на сегодняшний день многие страны Запада накопили чрезвычайно большие задолженности. Греческую задолженность спасли от дефолта только потому, что она была слишком маленькой по западным масштабам. Но даже такая микроскопическая, если говорить о цифрах, проблема трясла западные рынки не один год. Итальянская проблема в абсолютных цифрах в десять раз больше греческой. После проигранного референдума в стране начался политический кризис, но одновременно и серьезные финансовые брожения. Акции итальянских банков упали в 8-9 раз всего лишь за месяц. Цены государственных облигаций рухнули. Но главное испытание еще впереди. В следующем году Италии предстоит рефинансировать более 200 миллиардов евро суверенного долга, причем 50 миллиардов в самом начале года. Если Центральный банк США начнет поднимать в это же время учетные ставки и ограничит ликвидность на рынке (как и планируется), то сделать это итальянскому правительству будет очень трудно. Положение в Италии, конечно, самое сложное, но и другие страны Южной Европы – Испания, Португалия – также находятся в непростом положении.

Многие страны региона меняют курс, весь следующий год одни выборы будут следовать за другими.
Серьезную угрозу несет в себе и политика, которую намеривается проводить в жизнь президент Трамп. Речь идет об антиглобалисткой направленности его политэкономического курса. Грубо говоря, он собирается выкинуть из страны все китайские и другие импортные товары, заменив их товарами, сделанными в США. Полностью, конечно, он их не выкинет, но нанести торговле серьезный удар новый президент очень даже в состоянии. Ограничения в свободной торговле могут привести к серьезному увеличению инфляции в Америке и во всем мире. А это, в свою очередь, заставит ФРС не просто повысить учетную ставку в ближайшее время, а сделать это радикальным образом. В этом случае сильно пострадают все, у кого имеются крупные задолженности, потому как стоимость их обслуживания сильно увеличится, намного сильнее, чем сейчас многие эксперты рассчитывают. Самыми крупными задолженностями обладают как раз правительства – особенно те, которые были расточительными, – американское, итальянское и то же греческое, с которым, кстати, вопрос так и не закрыли. Если у всех них имелись трудности во времена, когда стоимость капитала была ничтожной, то что же с ними произойдет, когда стоимость обслуживания задолженности увеличится в два или даже три раза. Вероятно, господину Трампу это объяснили, но у него ведь имеется своя повестка дня – предвыборные обещания, данные американскому народу. Получаются непримиримые противоречия. Как они их будут решать – еще не ясно. Главное, как долго они их будут решать, ведь опять же — в Америке царит демократия, и пока все не выскажутся, решения не будет. Это может быть действительно долго, но так работает демократия. С другой стороны, одновременно с демократией работает и мировая экономика, которой на демократию глубоко наплевать. Ей нужны цифры, факты, а главное, дешевые деньги.

Политическая неопределенность существует не только в США, но и в Европе. Многие страны региона меняют курс, весь следующий год одни выборы будут следовать за другими. В то время как экономике нужно внимание ввиду ее хрупкости, все внимание, очевидно, уделят политике. Очень опасно так рассуждать, но политики всегда ставили свои интересы впереди народно-экономических.

Поднятие стоимости денег может оказаться самой большой угрозой мировой экономике, которая все еще пребывает в судорогах предыдущей рецессии. Все может случиться в 2017-м году, потому как политическая турбулентность в следующем году окажется наивысшей, чего мировые финансы могут и не выдержать.